Серьги из красного золота с аметистом и бриллиантами
- до 250 т.р.
- 250 - 500 т.р.
- 500 т.р. - 1 млн.р.
- 1 - 5 млн.р.
- 5 - 10 млн.р.
- от 10 млн.р.


Иногда достаточно одного выразительного акцента, чтобы изменить характер целого образа. В серьгах-пуссетах из коллекции «Персона» мастера ювелирного дома обращаются к принципам модернистского искусства, где красота определяется лаконичностью линий и выразительностью природных оттенков. Отсутствие декоративного обрамления превращает самоцветы в самостоятельные художественные объекты, не нуждающиеся в дополнительных деталях.


Движение света становится здесь главным действием — тонким, почти неосязаемым, возникающим в каждом повороте. Серьги «Сквозь прикосновение» раскрываются через динамику: они живут в моменте, где свет скользит по поверхности и уходит в глубину камня, создавая ощущение непрерывного перелива.


Драматическая красота центральных камней превращает серьги в настоящее произведение, где цвет становится главным источником эмоций. Бархатные фиолетовые оттенки аметистов раскрываются в движении света особенно глубоко, создавая ощущение таинственного вечернего сияния, наполненного чувственностью и внутренней энергией.


Оправа в виде стилизованных морских рыб, выполненная из красного золота, усыпана синими и белыми сапфирами. Лёгкое чернение придаёт деталям выразительность и глубину – как полутень, создающая объём. Эти серьги словно дышат – пластичные, живые, текучие.
Вам может понравиться


В японской культуре «коморэби» называют солнечные лучи, проникающие сквозь листву и образующие причудливую игру света и тени. В этом природном явлении заключена эстетика изменчивой, ускользающей красоты. Мастера Maxim Demidov переосмыслили её средствами высокого ювелирного искусства. Прозрачный кристалл нежного лимонно-зелёного оттенка окружён бриллиантовым венцом, напоминающим тончайшую световую орнаментику. Ажурная архитектура белого золота придаёт композиции изысканную пространственную глубину.


Серьги: Родолит (2) 16,30 карат
Что происходит, когда природная экспрессия встречается с математической точностью? Ответом стал гарнитур «Высокое напряжение», в котором мастера Maxim Demidov противопоставили насыщенный пурпур родолитов холодному сиянию белого золота. Крупные кристаллы с чёткой геометрией граней и пластичные изгибы оправы создают визуальное противоречие, придающее украшениям особую остроту. Именно этот контраст определил название авторской композиции.


Всё начинается с притяжения, природу которого невозможно объяснить одним лишь цветом или блеском. В авторских серьгах мастера Maxim Demidov воплотили мгновение наивысшего эмоционального накала, когда чувства обостряются, а время словно замедляет ход. Два крупных родолита задают композиции драматическую выразительность, тогда как бриллиантовые грозди и изящные изгибы белого золота создают впечатление искр, возникающих на границе противоположных стихий.


Есть особая красота в мгновении, когда мощь ещё не обрела движения, но её присутствие уже ощутимо. Именно такое впечатление производит авторское кольцо от Maxim Demidov. В центре композиции — внушительный родолит, чья строгая форма словно удерживает накал малиново-пурпурного цвета. Изгибы белого золота смягчают геометрию, создавая тонкий баланс между экспрессией и сдержанностью.


Название кольца переносит нас на затерянный среди вод Красного моря остров, где ещё в античности добывали хризолиты. Древние предания окутали это место историями о драгоценных находках и сокровищах, доступных лишь избранным. Мастера Maxim Demidov воплотили атмосферу загадочного острова в золотой архитектуре кольца, напоминающей ажурные своды, под которыми скрывается природное сокровище.


В архитектуре старинных зимних садов холодная строгость металла удивительным образом соседствовала с буйством экзотической зелени. Именно этот контраст мастера ювелирного дома воплотили в кольце «Ледяная оранжерея». Плавные пересечения белого золота напоминают ажурные конструкции дворцовых оранжерей, где свет свободно проникает сквозь прозрачные своды. Над их изящным переплетением возвышается драгоценный кристалл, словно сохранивший частицу вечного лета.
на страницу






































